Желаемый Образ Жизни

Марина Сан: рассказ “Алиа” – воспоминание из прошлой жизни

Эту удивительную историю, полученную в результате регрессии в прошлые жизни мне предоставил его автор – Марина Сан и предназначен он для читательской аудитории интересующейся поиском смысла жизни и своего пути. Поиск этот возможен в нескольких направлениях, в том числе в прошлых жизнях. Ранее я уже публиковал на сайте невыдуманные воспоминания детей о прошлых жизнях. Сейчас Вы можете прикоснуться к еще одному такому свидетельству, расширяющему горизонты нашего познания.

* * *

Эльдар назначил мне встречу и не приехал.

1999 год. Моя жизнь – достаточно ровная: красный диплом МТУСИ*, аспирантура ЦНИИС**, быстрая карьера в отраслевой системе сертификации; легко, без трудностей и без радости. В личном – та же тема, без порогов, встрясок и без любви. Всё казалось предсказуемым.

* МТУСИ – Московский технический университет связи и информатики

** ЦНИИС – Центральный научно-исследовательский институт связи

С этим человеком судьба свела меня у общих знакомых. Он не вызвал у меня интереса: слишком велика социальная и интеллектуальная дистанция. Впрочем, Эльдара это не смущало; казалось, его вообще ничего не смущало – он был настойчив, даже напорист. И вскоре мы стали встречаться. Естественно, тайно: моё условие.

Внезапно Эльдар исчез, а потом назначил мне встречу и не приехал. В течение года мы виделись ещё несколько раз, его поведение становилось всё более нелепым, даже оскорбительным. Внешне я держалась, но это отнимало всё больше сил и внутренне изматывало.

Для меня оставалось загадкой: что связывает нас? Вернее – зачем этот человек в моей жизни? Именно тогда я впервые побывала на реинкарнационном сеансе.

Допускаю,  что кому-то моя откровенность покажется излишней, однако, не соглашусь с таким мнением, ибо все мы  связаны между собой сильнее, чем можем себе представить. Сейчас я ощущаю почти физически взаимосвязь со всем сущим, как и то, что жизнь моя принадлежит не только мне одной, хотя изначально любой опыт переживается каждым из нас лично.

Разумеется, готовность воспринять этот опыт не может быть равной для всех. Кроме того, его недопустимо отрывать от некоего пространственно-временного контекста, а тем более – пытаться рассудить с позиций сегодняшнего дня.

Я всегда говорю: даже если для кого-то это только фантазии, сказки – мир символов, открывая безграничность нашей жизни во времени и пространстве, даёт ответ на те вопросы, которые в повседневной реальности остаются непостижимыми.

Как бы там ни было, голос ведущего уже начал мерный отсчёт, постепенно унося меня в доисторические времена.

***

1188511864_63366887

В то утро Вириф проснулся рано. Он стоял у окна, рассеянно взирая на свои владения. В дверь постучали.

– Кто?

– Я, – приоткрыв дверь, заглянула Алиа.  – Можно?

– Моя милая девочка! – улыбнулся Вириф. – Тебе всегда всё можно.

Войдя, девушка плотно закрыла дверь, прошла на середину залы и потянула шнурок на платье – оно упало к её ногам.

– Знаю, – усмехнулась она. – Подойди.

Тело её, казалось, светилось в золотых лучах утреннего солнца, ослепляя красотой. Вириф прикрыл глаза, словно боясь ослепнуть, сжал руками виски:

– Алиа! Я вижу, ты уже взрослая. Обещаю, очень скоро у тебя будет самый лучший муж – любой, какого захочешь. А теперь…

Алиа рассмеялась:

– Я люблю только одного мужчину; ты будешь для меня первым и единственным. Помнишь, ты обещал маме, что сделаешь для меня всё?

«Как она похожа на мать! Неужели её придётся отдавать кому-то? И уже так рано!» – думал Вириф.

– Но я не могу…

– Разве? Или противишься тайным желаниям? – Алиа перешагнула через платье, подошла к отцу, прижалась к нему; Вириф вздрогнул и ещё сильнее стиснул пальцы. Внезапно девушка отстранилась. – Хорошо. Нет, так нет – забудем это. Просто открой глаза, посмотри на меня.

Алиа взяла его руку, положила себе на живот. Вириф приоткрыл глаза, медленно повернулся к ней, – их взгляды встретились. «Безумие какое-то», – беззвучно прошептал Вириф, стягивая с себя одежду. Алиа упала в его объятья, и Вириф бережно ласкал её, не осмеливаясь на главный шаг.

Но любовь этой девушки не желала признавать границ:

– Не сдерживай себя, я люблю тебя всего.

– Ты безумная, Алиа, безумная! – повторял Вириф. – Но я люблю тебя, как когда-то любил твою маму…

– Я счастлива! – заявила Алиа: она уже кружилась по зале и разбрасывала босыми ногами всё подряд. – Хочу есть! Эй! – девушка подошла к стене, ударила в медный щит и распахнула дверь;  слуга возник раньше, чем сам хозяин успел открыть рот. – Тащи еду, чего уставился! Хотя можете смотреть все, если хотите. Я счастлива, – засмеялась Алиа.

– Нет-нет, – наконец опомнился Вириф, – мы сами скоро спустимся. Ступай, – он махнул рукой слуге, и когда тот с поклоном вышел, повернулся к дочери. – Алиа! Ну что ты делаешь?! Нельзя же в таком виде.

Алиа оглядела себя:

– Верно. Позову…

– Нет! Больше никого не надо. Я сам тебя вымою и одену. Ты позволишь?

Алиа закрыла глаза и блаженно улыбнулась, словно смотрела волшебный сон:

– Об этом я даже не мечтала.

Вириф быстро справился и в отчаянии обхватил голову руками:

– Ромина! Я виноват перед ней. Что теперь?

Алиа пожала плечами, натягивая платье:

– Да при чём здесь Ромина? Пусть это будет нашей тайной. Вывешивать простыни и вешаться на них подождём. Разве можно обвинять себя в любви? Ромина – моя подруга, нам нет нужды тебя делить: ты её муж и мой отец.

– Дрянной муж и такой же дрянной отец.

– Не говори так, Вириф! Для меня ты самый лучший отец и  любимый мужчина, – она целовала его руки, каждый палец. – Люблю всем сердцем, всей душой, всем телом! Я готова быть твоей служанкой, рабыней, подстилкой, кем угодно. Только не отдавай меня. Хотя… Теперь ведь никто и не возьмёт?

Вириф молча кивнул и отвернулся, чтобы скрыть слёзы.

Ромина оставляла дверь в свои покои открытой, но муж не приходил. Он был по-прежнему учтив, но – не более, никаких объяснений. Ромина не звала Вирифа, словно не скучала, и этим лишь отдаляла его. «Я совсем безразличен жене! – с горечью думал он, – впрочем, одной заботой меньше». Алиа, конечно, ничего не знала: Вириф больше не упоминал о Ромине.

А время шло. Время для двоих: Вириф и Алиа, казалось, растворились друг в друге, стали одним целым. Просто молчали, взявшись за руки. Или говорили. Обо всём. Больше всего Алиа любила слушать про маму.

– Только не рассказывай, как она умерла, – просила Алиа, – ведь для меня мамочка жива и всегда со мной.

– А ты помнишь её?

– Ещё бы! Каждый день вспоминаю её глаза, голос, волшебные руки. А как вы полюбили друг друга?

– Сразу, как только увидели. Ещё в детстве мы знали, что вырастем и поженимся, – Вириф улыбнулся, вспоминая. Он уже не сопротивлялся запретным чувствам, отдаваясь им без раздумий и без устали.  – Твоя мама и для меня вечно живая, только теперь любовь к ней ожила в тебе, с новой силой. Без этой женщины мне было незачем жить, если бы не ты – всё, что она оставила.

15-aprelya-Vostochnaya-pyatnica-v-restorane-Abu-Dabi_full

Ромина продолжала ждать. Она всё реже видела мужа, но упрямо старалась ничего не замечать: всё само как-нибудь образуется. Лицо её, казалось, окаменело и ничего не выражало. Однажды в купальне у озера она своими глазами увидела то, о чём давно догадывалась и чего боялась. Алиа, завёрнутая в полотенце, причёсывала пальцами мокрые волосы Вирифа, а он, стоя на коленях, целовал её ноги.

От неожиданности Ромина вскрикнула и попятилась назад.

Вириф молчал: тут что ни скажи – всё будет мимо. Хотя вины перед женой давно не чувствовал, ведь за эти несколько месяцев она не искала встреч, даже не пыталась поговорить с ним, словно он чужой. Наверное, как-то следовало подготовить Ромину, объясниться наедине… Но как? В самом деле, не простыни же вывешивать!

Ромина пришла в себя первая:

– Стало быть, это правда. Ненавижу тебя и твою блудницу!

– Ромина, пожалуйста, не называй так мою дочь. Я люблю её и любил её мать, – Вириф не мог справиться с волнением, голос дрожал.

Ромина растерялась:

– Какую мать? Когда это было?

– Всегда, – теперь Вириф полностью совладал с собой.

– А меня? Мне как быть? – Ромина ошалело смотрела на мужа.

– Я благодарен тебе. Хотя даже не знаю, любила ли ты меня, любишь ли теперь? – он помолчал, вопросительно глядя на жену, но ответа не услышал. – Как бы там ни было, обещаю: всё будет хорошо. Ты по-прежнему останешься моей женой.

– Останусь? Кем? Поломойкой? Или птичницей? За то, что была тебе верна, пока подрастала эта маленькая…

– Довольно, Ромина! – резко прервал Вириф. – Если я виноват перед тобой, то готов искупить. Ты своё получишь.

– Откупиться хочешь? Не выйдет!

– Ты сама чего хочешь? Я пока не понял.

– Чтобы её здесь не было! Отошли девчонку подальше.

– Всё, Ромина! Я готов был тебя слушать, но безумным прихотям потакать не намерен. Ты пришла в мой дом, всегда помни об этом. Алиа –  моя дочь, ты её судьбу решать не вправе.

Ничего не ответив, Ромина с силой пнула стенку купальни, повернулась и пошла прочь.

– Я боюсь её, – Алиа прижалась к Вирифу всем телом и дрожала.

– Не бойся. Я же здесь, с тобой, – Вириф целовал и гладил её.

– Нет, – Алиа выпрямилась. – Не хочу прятаться за твоей спиной. Я готова сама говорить с ней.

– Но она вовсе не готова, – возразил Вириф.

– Мне всё равно. Будь что будет. Бояться ещё страшнее, – Алиа плакала, прижимаясь к Вирифу и постепенно засыпая.

Тот сон не предвещал ничего хорошего, и маленькая Алиа, собрав всю волю, заглянула прямо в свой страх: лицо Ромины – огромное, бесстрастное, приближалось, склонялось над ней. Безжалостные руки всё крепче впивались девушке в горло…

Алиа в ужасе смотрела на меня: она почему-то знала, что я здесь и что это её последняя надежда; глаза, полные слёз, умоляли спасти.

– Ромина, не надо! Остановись! Не делай этого, пожалуйста, – я не была уверена, что она услышит, но не сдавалась. – По-жа-луй-ста! Ведь мы подруги, я по-прежнему люблю тебя. И ты не желаешь зла, просто думаешь, что всё плохо. Это пройдёт, когда полюбишь. Полюби, Ромина! И отпусти меня, прошу! Я знаю: Вириф не переживёт потерю, но прежде изгонит тебя. Отпусти, Ромина!

Пальцы Ромины сами разжались, словно из них вдруг пропала вся сила; окаменевшее лицо понемногу оживало, или мне так показалось. Алиа глубоко вздохнула и пошевелилась. Ромина подала ей руку, помогла встать; обе стояли, взявшись за руки, прощаясь навсегда.

* * *

Голос ведущего начал обратный отсчёт. Огромное лицо Ромины–Эльдара расплывалось, постепенно бледнея и исчезая в тумане прошлого. Навсегда. А за этим туманом мне открывался бесконечный путь – туда, где неразделимы прошлое и будущее, Эльдар и Ромина, я и Вириф… Путь, имя которому – Вечность.

P.S. С другими историями Марины Сан по результатам регрессии в прошлые жизни вы можете ознакомиться на ее авторской странице

Понравилась статья? Нажмите на кнопки - поделитесь с друзьями:

Доброго Вам здоровья и счастья! С уважением, Сергей Родник

 
Статьи похожей тематики:
Что такое Желаемый Образ Жизни и как его создать?
Как формируется образ жизни человека?
Два диалога о том, как появился человек?
Рассказ 4-х летнего Максимки о прошлой жизни
Кем я был в прошлой жизни? Реальные истории детей и взрослых
Поход в горы или повесть об оптимистах
Бессмертие человека и вечная молодость возможно ли это? Интервью с Айгуль Адылбаевой
Как понять, чего ты хочешь в жизни?
Кому ты служишь? О предназначении, призвании, жизненных задачах человека

Уважаемый читатель!

Буду признателен Вам за обратную связь по статье. Высказать свое мнение или задать вопрос Вы можете в форме "ВКонтакте" или в форме для обратной связи -внизу под комментариями

Добавить комментарий:

*